Дмитрий Туркин – простой русский парень из ханкайского села Астраханка, безумно любивший озеро Ханка, на берегу которого родился и вырос. Это был открытый человек, к которому всегда тянулись близкие и друзья.
Мама Дмитрия Надежда Сергеевна Туркина пришла рассказать нам о своём сыне не одна, а вместе со своей сестрой Галиной Сергеевной Пахомовой. Обе женщины испытывают горечь утраты любимого сына и племянника. И пусть даже с того дня, как они узнали о трагедии, прошло уже немало времени, боль не оставляет любящих его людей.
Дмитрий Туркин родился в семье тружеников – отец всю жизнь был трактористом, а мама около тридцати лет проработала поваром в Астраханской школе. Приходя с работы, они продолжали трудиться «во вторую смену» – дома, где их ждало многочисленное домашнее хозяйство – коровы, поросята… Когда маленький Дима подрос, стал незаменимым помощником для своих родителей, разделил с ними тяжёлый труд по уходу за подворьем. И при этом успевал уделить время своим друзьям, которые в нём души не чаяли. Дмитрий был добрым, весёлым, щедрым мальчиком, всегда делился вкусняшками с товарищами. А когда родители купили ему большую детскую машину, на ней каталась вся улица.
В десять лет его поглотила страсть к рыбалке и не оставляла до конца жизни. Дмитрий готов был все дни напролёт проводить на берегу Ханки с удочкой, если бы не другие занятия, тоже требовавшие его внимания. Повзрослев, обзавёлся собственной лодкой, на которой стал выходить в озеро. Но и этого ему показалось недостаточно. Купил и оборудовал для себя вагончик на Ханкайчике. Дмитрий Туркин даже не захотел поступать в техникум в Уссурийске, хотя у него была такая возможность, только чтобы не уезжать из дома, далеко от любимого озера.
После девятого класса молодой человек выучился в местном училище на тракториста, а потом – армия. Полгода учебки в Биробиджане, где получил ещё одну профессию – повара, вторая половина срочки прошла в авиационном полку в Комсомольске-на-Амуре, там занимался техническим обслуживанием авиатранспорта.
Демобилизовавшись в 2004 году, Дмитрий заключил договор с минобороны и отправился служить в Чечню, которая на тот момент уже перестала быть горячей точкой, но в одном, 14-часовом, бою парню всё же довелось поучаствовать, но что это был за бой, семье не рассказал. Оттуда вышел без единого ранения, правда, на его глазах погиб сослуживец – подорвался на растяжке.
Вернувшись через год в родной район, Дмитрий Туркин устроился в больницу поваром, но через несколько лет решил работать по полученной ещё до армии профессии – трактористом. Свободная вакансия нашлась на одном из сельхозпредприятий. Её он и занял. Через три года он устроился на рисовый завод разнорабочим, где трудился до самой отправки на СВО.
Мужчина посвящал своё время не только труду, но и строил личную жизнь. Соседка познакомила его со своей подругой Ириной. Молодые приглянулись друг другу и стали встречаться, а потом и жить вместе, через пару лет решились официально оформить отношения – расписались. Прожив в браке восемь лет, супруги поняли, что не могут оставаться вместе, и расстались, без ссор и скандалов, мирно разошлись в разные стороны, каждый проживая свою жизнь по-своему.
Как только началась специальная военная операция, друзей Дмитрия мобилизовали, сам же мужчина под мобилизацию не попал, что его очень огорчило: «Все пацаны там, защищают Родину, а я буду здесь отсиживаться?!». И подписал контракт. В сентябре Дмитрия и ещё одного молодого человека из Камень-Рыболова увезли в Сергеевку, где распределили в разведку. И уже в ноябре – на передовую. Оттуда он старался по возможности чаще звонить домой, говорил, что у него всё хорошо, рассказывал, что готовит для своих боевых товарищей. Два раза прилетал к родным в отпуск, откуда отдохнувшим и получившим положительные эмоции возвращался «за ленточку».
К сожалению, не обошлось без ранений. Отправившись в точку назначения на Запорожском направлении, Дмитрий Туркин вместе с сослуживцами оставили продукты и воду у стены разрушенного здания, взяли оружие и отправились на выполнение задания. Тут на них налетели вражеские дроны. «Положили» на месте всех бойцов. В живых остались только Дмитрий и ещё один парень, оба были ранены – ханкаец – в бок, товарищ – в ногу. Взвалив на себя тяжелораненого напарника, без крошки еды и капли воды, Дмитрий Туркин выдвинулся к своим. В какой-то момент их снова атаковали дроны. Дмитрий с сослуживцем спрятались, насколько позволяло место, под находившуюся неподалёку плиту. Это и спасло ему жизнь, правда, новых ранений избежать не удалось. Вот только товарища враги добили…
Оставшись один, мужчина две недели пробирался к своим, голодный, пил воду из луж. Когда уже зашёл в лесополосу, обнаружил там рацию и сообщил о себе. Чтобы поддержать силы бойца, ему с дрона скинули шоколадку и воду. Позже Дмитрий рассказывал родным, что если бы российские войска вскоре не взяли эту территорию, он бы не выжил. Его нашли два разведчика и доставили в медпункт, где оказали первую помощь. Так мужчина снова оказался дома, на этот раз по ранению.
Долго задерживаться дома Дмитрий Туркин не стал, подлечившись, вернулся обратно на передовую. А там сразу отправили в штурм. Перед выходом на задание мужчина позвонил маме, сообщил об этом, пояснил, почему в этот раз попал не в разведгруппу, а в штурмовики: «Пацаны молодые, необстрелянные, нужно, чтобы их вёл кто-то опытный. Этот кто-то – я». Выдвинулись на двух баггах (небольшой лёгкий автомобиль высокой проходимости для езды по бездорожью) по полю. И попали под обстрел. Первый багги и всех, кто был в нём, расстреляли сразу, а второй подбили. Бойцы выскочили и спрятались в ближайший блиндаж. Шестерых ребят, которые находились дальше от выхода, взорвали сразу, а Дмитрий был с краю, он ещё отстреливался…
Полгода после последнего звонка вся семья находилась как на пороховой бочке: где он? что с ним?жив? ранен? Даже в надежде предполагали немыслимое – что он в плену.
– Почему немыслимое? Потому что Митя всегда говорил: «Я никогда не сдамся в плен! У меня всегда с собой граната. В случае чего подорву себя вместе с врагом», – объясняет мама бойца Надежда Сергеевна. – А ведь если бы была возможность вовремя его обнаружить в этом блиндаже, сын мог бы остаться живым. Потому что когда его через полгода обнаружили, тело было целым, лишь с одним сквозным осколочным ранением, он оказался внутри блиндажа как в вакууме, закрытый плитой. Но из-за боевых действий на той территории спасти парня оказалось невозможно…
Глядя на медали, которые остались в память о дорогом человеке, родные снова и снова представляют такое родное, такое любимое лицо, которое не суждено больше увидеть вживую…
